Савинков: на конях Бледном и Вороном

Чёрные флаги свободы,


Красные звёзды борьбы,


Пламя костров революций -


Свет в наши тусклые дни.


«Двигатель Революций»

В прошлой своей заметке посвященной декабристам мы вскользь коснулись темы эсэров, говоря мол, выстрел декабриста Каховского предвосхитил бомбу Каляева, а выступление самих декабристов во время которого и был застрелен генерал-губернатор Милорадович, породило народников, вслед за ними эсэров ну и в конце концов нас потомков и тех других — новых скифов. Наш друг и побратим Павел Зарифуллин в своей замечательной книге «Новые Скифы» довольно много материала посвящает лидеру левых эсэров Марии Спиридоновой, иногда лишь упоминая о народниках и не вспоминая вовсе о другом лидере ПСР, несгибаемом революционере и выдающемся писателе — Борисе Савинкове. Мы решили продолжить на цикл наших заметок и эту заметку посвятить именно ему, Борису Викторовичу Савинкову, а также его творчеству и людям которые его окружали и которые предшествовали его деятельности и деятельности однопартийцев — народникам.

Итак, отмена крепостного права состоявшеяся в 1861 году, не устроила никого. Ни помещиков у которых отобрали рабов, ни крестьян у которых отобрали земли. Кстати, в отношении последних подобный проект предлагал провести в отдельно взятых поместьях декабрист Иван Якушев. Незадолго до выступления на Сенатской площади, он собрал своих крестьян и движимый благими намерениями он предложил крестьянам их освободить, на что они на общем собрании вопрошали: «Ты скажи толком, батюшка, земля, которой мы сейчас владеем (а крепостные традиционно считали барина лишь государевым управляющим на своих землях) она наша будет или как?» Тот ответил что земля остается за ним, но они вольны ее арендовать у него.

Мужики быстро смекнули тогда смысл реформы, при которой помещик получал такой метод принуждения, как страх голода у безземельных крестьян и при этом освобождался по отношению к ним от всякой ответственности, что они ответили ему кратко и в тоже время мудро: «Ну, батюшка, оставайся все по-старому: земля наша, а мы ваши». Так и после реформы Александра II Освободителя, в России отметился довольно высокий, как бы это сейчас сказали, «рост общественных противоречий», который и породил народников, которые через три года после известной реформы начали свой «крестовый»поход в народ.
Но столкнувшись с реальным народом жившим и работавшим на родной земле, и который довольно сильно отличался от того русского народа который представлялся в тиши уютных кабинетов, народники не могли понять почему русский мужик все чаще сдавал своих «благодетелей» в жандармерию, не осознавая того что в России на тот момент уже жило по меткому выражению А. Буровского два разных народа, один городской, ученный и великосветский а другой, простой, черный, селянский и сколько бы народники не пытались походить на крестьян своими они так и не стали.
Не найдя понимания среди тех кому хотели помочь словом и столкнувших с жестокостью и принципиальным отказом власти от диалога, народники постепенно пришли к выводу что победу в борьбе за обретение Царства Свободы можно только террором и выстрел в царя 4 апреля 1866 года, пусть и неудачный ознаменовал начало почти полувековой войны. Правда, многие столпы либерально-оппозиционной мысли тогда осудили терроризм как средство в борьбе с царизмом, в том числе и Герцен, но такие же действия мы видим и сейчас со стороны либералов, не способных не на что кроме пустых разговоров и собраний. После некоторого затишья мстя за жестокое отношение к узникам Петропавловской крепости, молодая революционерка Вера Засулич тяжело ранила петербургского градоначальника Ф. Ф. Трепова. Следом за этим Григорий Попко убивает главу одесских жандармов барона Г. Э. Гейкинга, погибает киевский прокурор М. М. Котляревский, агент сыскной полиции А. Г. Никонов.

4 августа 1878 года, член организации «Земля и Воля» С. М. Кравчинский смертельным ударом ножа в грудь убивает на улице Итальянской что в Петербурге шефа корпуса жандармов Н. В. Мезенцева. Также в результате теракта погибает харьковский губернатор, двоюродный брат князя-анархиста П. А. Кропоткина, князь Д. Н. Кропоткин. В июне этого же года создается тайное общество «Народная воля», которой предстояло на долгий период как дать имя террору в России, так и стать идеалом для молодых людей идущих в революцию, под которой подразумевался непосредственно террор, несмотря на то что манифест террористической борьбы был написан еще весной 1862 года Петром Заиченским и назывался «Молодая Россия», но в историю террористической войны против государства, за обретение вечного царства пресвитера Иоанна во второй половине XIX века, эти солдаты Опоньского царства войдут не как «младороссы», а именно как «народовольцы».

И вот, в знаменательный день для всех жителей Белой Индии, а именно 1 марта 1881 года гремит взрыв который уничтожает царя Александра Николаевича, прозванного «Освободителем» и является одним из перезвонов колоколов таинственного Китеж града, который совместно с перезвонами и переливами устроенными эсэрами явится вступлением, явищем симфонию Русской Революции 1917-го года.

И вот предвестников пробуждения царства пресвитера Иоанна, слышащих перезвоны Китеж града, Андрея Желябова, Софью Перовскую, Николая Кибальчича, Николая Рысакова и Тимофея Михайлова казнят уже 26 марта, но разве есть смерть у тех кто восходит на свою Голгофу ради великой идеи?

В этот год, одному из дирежеров этого оркестра, апологету тотального действия Савинкову Борису Викторовичу, было два года и в выборе его пути несомненно действия народовольцев сыграли огромную роль. Казалось бы дело террора начало постепенно затухать, и только громкое дело о покушении на царя Александра III в результате которого как один из лидеров сопротивления был казнен Александр Ульянов, брат будущего «вождя мирового пролетариата» Владимира Ильича Ленина.

Сам же Владимир Ильич, согласно легенде, узнав о казни брата воскликнул «мы пойдем другим путем», отказавшись таким образом от террора и поставив все на массовое восстание. Деятельность же Бориса Викторовича, была связана непосредственно с террором, ставку на который сделала партия социалистов-революционеров, являющаяся непосредственным наследником «народовольцев, заявившая о себе еще в апреле 1902 года убийством министра внутренних дел империи Д. С. Сипягина.

Непосредственно под руководством Бориса Савинкова бойцы Боевой Организации ПСР совершили два громких убийства принесших партии славу это убийство министра внутренних дел империи В. К. Плеве 15 июля 1904 года и убийство дяди царя, великого князя Сергея Александровича. Процесс самой охоты, чем жила группа готовящая убийство и как непосредственно был убит великий князь.

Само название книги «Конь Бледный» является образом из Апокалипсиса и отсылает нас к финальной стадии битвы, битвы светлых сил с тьмой. Один из героев книги, Ваня, так объясняет свои мотивы приведшие его в революцию и заставляющие его участвовать в терроре: «Убить тяжкий грех. Но вспомни: нет больше той любви, как если за други своя душу свою положить. Не жизнь, а душу. Вот я иду убивать, а душа моя скорбит смертельно. Но я не могу не убить, ибо люблю. Если крест тяжел, — возьми его. Если грех велик, — прими его. А Господь пожалеет тебя и простит».
Но главный герой книги в котором легко читается, ее автор Борис Савинков, размышляет кардинально по иному, в его размышлениях чувствуется апогей нигилизма XIX века : «Я захотел и убил. Кто судья? Кто осудит меня? Кто оправдает? Мне смешны мои судьи, мне смешны их строгие приговоры. Кто придет ко мне и с верою скажет: убить нельзя, не убий. Кто осмелится бросить камень? Нету грани, нету различия. Почему для террора убить — хорошо, для отечества — нужно, а для себя — невозможно? Кто мне ответит?»
И продолжает далее: « Я на границе жизни и смерти. К чему мне слова о грехе? Я могу сказать про себя: «Я взглянул, и вот конь бледный и на нем всадник, которому имя Смерть». Где ступает ногой этот конь, там вянет трава, а где вянет трава, там нет жизни, значит, нет и закона. Ибо смерть — не закон».
И главный герой книги Жорж, и Ваня в глубине души несут свое Царство пресвитера Иоанна, свой путь в Белую Индию и каждый из них слышит свой отголосок звона колоколов Китеж града и каждый идет убивать и умереть, только Ваня мстит за утерянное холодной бюрократической империей Царство Господне.
А Жорж убивает, ведомой той старой формулой озвученной еще протопопом Аввакумом, и живущей в его душе: «коли правды нет, то всего нет». И не о чем и некого жалеть. Все прах земной. Но немногие об этом знают.
И Савинков со своими подопечными доказывает: террор уравнивает в правах его и Империю. Герой-одиночка с револьвером или бомбой в руках, словно герой далекого прошлого, не жалеющий ни своей ни чужой жизни способен подорвать основы Империи. Во многом Савинков убивая великого князя и хочет доказать что он не «тварь дрожащая» а «право имеет», которое он обрел согласно одному из главных лозунгов ПСР в борьбе. Убивая это самодовольного потомка правящей династии в блестящем мундире, он наносит удар по Империи претендующей на Вечность, Империи которая сама себя ставит высшей целью, не предъявляя при этом не обоснований, ни оправданий.
Герой Савинкова, Жорж, через всю книгу проносит мысль которую он бесконечно повторяет: « Если вошь в твоей рубахе крикнет тебе, что ты блоха, выйди на улицу и убей!». И Жорж убивает. Сам же Борис Викторович после нескольких неудачных терактов попадает в тюрьму и после удачно совершенного побега уезжает за границу, издает там свои нашумевшие «Воспоминания террориста» и «Конь Бледный». С началом Первой Мировой Войны, Борис Викторович становится военным корреспондентом и печатается для многих российских газет, в тоже время у него остается чувство нереализованности или как он сам это назвал в одном из своих писем к М. Волошину: «такое ощущение что у меня перебиты крылья».
С Февральской революцией Савинков возвращается в Россию, поддерживает Временное правительство и возобновляет свою политическую деятельность. Чего он хотел добитиься поддержав Временное правительство, в конфронтацию с которым вступили практически все его однопартийцы вернувшиеся из-за границы и каторг и ссылок?

Ответить на этот вопрос сейчас довольно сложно, тем более что сам герой нам никаких своих мыслей по этому поводу не оставил. Тем не менее, уже в середине июня 1917-го года он становиться заместителем военного министра и реальным претендентом на диктаторский пост, тем более что по его совету на пост верховного главнокомандующего был поставлен генерал Л. Г. Корнилов. Во время же выступления генерала Корнилова, он занимая должности военного губернатора Петрограда и командующего Петроградским военным округом предложил легендарному генералу подчинится Временному правительству, но тот отказался. Как мы видим Савинков оставаясь верен каким-то своим, только ему одному известным идеалам не поддержал и контрреволюционное выступление, каким бы авантюристом и белогвардейцем его не пытались выставить советские писатели в будущем, в том числе и «красный граф» А. Н. Толстой в своей незабвенной эпопеи «Хождение по мукам».

В тоже время Савинков не поддержал политики Временного правительства по предоставлению широкой амнистии лидером большевиков, арестованных и находящихся в подполье после их неудачной попытки вооруженного переворота в начале июля 1917-го, и после ликвидации «корниловского мятежа» подал в отставку. В сентябре окончательно порвал с ПСР, заявив что партия «ни имеет ни морального, ни политического авторитета». Но тем не менее, он был избран в российский предпарламент депутатом от Кубанской области и вошел в ее секретариат, а его друг М. Волошин в одном из писем указал что Савинков «скажет одно из последних слов в Русской смуте».
Возможно так бы оно и произошло но, в октябре 1917-го года большевики в результате вооруженного переворота взяли власть в свои руки. Савинков понимавший всю губительность данного действия для России, и изначально не поддерживающий большевиков не принял, в отличии от своих недавних однопартийцев, этот переворот и принимал довольно активное участие в противодействии большевикам. Пытался вывести из окруженного Зимнего дворца членов Правительства, после того как это не получилось уехал в Гатчину в войска генерала П. Н. Краснова, где пребывал на посту комиссара его войск, а после провала наступления на Петроград и окончательной победы большевиков в центральной России, которая по его словам могла произойти «только благодаря слабости и неразумию Керенского», уехал на Дон в действующую Белую армию.
В марте 1918-го года на базе действующих подпольных обществ создает «Союз защиты Родины и Свободы», в которм состояло до тысячи офицеров. Деятельность этого союза с некоторым налетом советский идеологии описан в упоминаемой нами эпопеи «Хождение по мукам». «Союз…» подготовил и поднял восстания в Ярославле, Рыбинске и Муроме, которые были подавлены большевиками с особой жестокостью.

В результате многочисленных приключений Борис Викторович оказывается в правительстве «Уфимской директории», которая посылает его на Запад, искать помощи в борьбе с большевиками. Путешествуя по Европе, Савинков заводит знакомства с такими политиками как У. Черчиль и Ю. Пилсудский. В конечном итоге когда начинается советско-польская война Б. Савинков оказывается сразу в Варшаве где возглавляет «Русский политический центр», а потом участвует в формировании 3-й русской армии и отрядов под командованием С. Булак-Булаховича, издает газету «За свободу!» и прочих мероприятиях.

На короткий момент Борис Викторович становится лидером антибольшевистских сил известных под названием «зеленые». Но война Польши с большевиками заканчивается «рижским миром», а Савинкова высылают из Польши. Но он не теряет бодрости духа и продолжает свою деятельность направленную против большевиков, этот его период довольно глубоко описан в повести «Конь вороной», название которой перекликается с его повестью «Конь бледный», о которой мы уже говорили, и которое также является образом из Апокалипсиса. В какой-то момент Борис Викторович начинает интересоваться фашизмом, и неоднократно встречается с Бенито Муссолини в 1922-1923 годах.

Но стремительный и героический полет жизни этого великого человека прерывается в Лубянской тюрьме, куда он попадает в 1925 году, в результате пленения его чекистами проведшими не менее гениальную операцию, которую до сих пор изучают в школах разведчиков. У Бориса Викторовича остался сын, который участвовал в гражданской войне в Испании на стороне республиканцев, и о нем упоминает в книге «По ком звонит колокол» Эрнест Хеменгуей. Лев Борисович участвовал во время второй мировой войны в движении Сопротивления, а после нее не стеснялся своих просоветских убеждений и мечтал уехать в СССР.
Что же касается самой партии социалистов-революционеров, этих рыцарей Царства присвитера Иоанна, последних защитников русского крестьянства, то их история известна и довольно печальна.

Последний громкий теракт который они провели состоялся 30 июля 1918-го когда простым русским матросом Борисом Донским был смертельно ранен командующий немецкими оккупационными силами на Юге России генерал-фельдмаршал Эйхгорн. По меткому замечанию нашего друга Павла Зарифуллина, этот моряк: «один отстоял честь Руси. Потому что Второй Рейх после взрыва рухнул. Иногда бывает достаточно вырезать из организма небольшой орган, например – печень. И организм обречён. Взорвав Эйхгорна, Донской всадил в печёнку Рейха рязанский нож, закалённый в янтарном горне Балтийского моря».

Ну а сама партия социалистов-революционеров подняв неудавшийся мятеж в июле 1918-года была отстранена от власти, ну а со временем часть эсеров создала эмигрантские центры в Европе, а часть либо превратилась в лагерную пыль либо потерялись в анналах истории, как создатели республики Росано…

Александр Матюшин и Андрей Козелков
Новые скифы Новороссии

 

Submit your comment

Please enter your name

Your name is required

Please enter a valid email address

An email address is required

Please enter your message

Листы

HotLog

Движение Новые Скифы © 2018 All Rights Reserved

Проект Новые Скифы

Designed by WPSHOWER

Powered by WordPress