Очерки окопной войны (продолжение)

5.
«Не бывает атеистов в окопах под огнем»
Е. Летов

Следующее утро разбудило нас грохотом артиллерийский разрывов, сквозь сон в котором я был дома рядом со своей семьей и играл с дочерью,я отчетливо слышал звуки выстрелов и взрывов и четко ощущал как подпрыгивает моя кровать. Открывать глаза и возвращаться в суровую реальность не хотелось вовсе, но в домике где мы все жили уже началось шевеление и прозвучала отчетливая команда «Руса»: «Все в блиндаж — быстро». Поднявшись с кровати и не успев даже протереть глаза, я открыл дверь и выскочил во двор и пересекая его устремился в блиндаж, стояло пасмурное утро, холод залазил под одежду несмотря на то что на улице была середина июня, а над головой нависали свинцовые тучи, слева впереди доносились звуки разрывов, сзади звуки выстрелов. Прыгнув в блиндаж я увидел, что я там не один, уже успели заскочить туда же «Малой» и «Чубатый», а как только там разместился я следом спустился и «Рыбак». Сидя в блиндаже, каждый прислушивался к выстрелам пытаясь понять где именно «ложатся» снаряды выпущенные противников, одновременно пытаясь шутить и подбадривать себя и тех кто находиться рядом, сколько времени прошло с того момента как я залез в блиндаж я не знаю, вообще в такие моменты время течет по особому и пять минут может показаться вечностью, а час пролететь как мгновение. На какой-то период обстрел прекратился и выбрались из укрытия и начали возвращаться в домик, но только переступив порог дома, мы вновь услышали разрывы и хотя мы уже осознали что бьют не по нам, «Хамза» мирно спавший весь обстрел и не встававший вообще, открыл глаза и начал возмущаться:
-Бля, пацаны Вы зае..али, не собирайтесь в домике, все в блиндаж, — прокричал он сонным голосом и перевернулся на другой бок. Видимо ему тоже снился хороший сон, а может просто усталость которая наложилась на него за три года войны, уже несколько иступила у него инстинкт самосохранения.
-Уже уходим, — тихо пробормотал я, нехотя покидая дом.
В блиндаже я расположился недалеко от входа, и перекидывался шутками и мыслями по по поводу утреннего обстрела с «Рыбаком», «Малым» и «Чубатым», когда в проходе появился «Авось» который то ли тоже не хотел просыпаться, либо про которого в суматохе просто забыли.
·1 Бля, что за фигня, спать не дают,- прокричал он сонным голосом.
·2 «Авось», иди к нам у нас еще место, — почему то весело ответил я ему.
·3 Да, ссать хочу, а они тут расстрелялись,- весело ответил мне «Авось», и спокойно пошел в дальние кусты справлять естественную нужду.
Тут на пороге возник «Рус» в бронежилете, каске и с автоматом, спокойно закурил и пошел в соседний двор, где жили «Малой», «Чубатый» и «Майдан». В их дворе не было блиндажа, поэтому они находились сейчас у нас, но у них было нарыто несколько укрепленных окопов в одном из которых и расположился «Рус». Мы же в блиндаже вместе с присоединившемся к нам «Авосем» продолжили обсуждение того куда приходятся «прилеты», как только интенсивность артобстрела начала утихать мы выбрались из укрытия и я пошел справить утреннюю нужду. С соседнего двора вернулся «Рус» и мы вновь собрались в домике, где к нам присоединился проснувшийся «Хамза», вдали продолжали доносится звуки утихающего артобстрела, но жизнь продолжалась и нам следовало продолжать жить, надо было мыть посуду, идти за водой и приготовить завтрак. За приготовление завтрака взялся «Рус», его фирменные макароны с томатом и тушенкой были как всегда на высоте, вообще это нехитрое блюдо было у нас одним из самых любимых всегда съедалось с добавкой и никогда не оставалось на обед, в шутку мы его прозвали «паста аля рюсс».
К обеду нам стало известно что, к нам на позиции приедут журналисты чтобы заснять быт нашего батальона. Для охраны было поручено отрядить по пять человек от каждого взвода, не считая тех людей что несли боевое дежурство на передовой. Ну что же, приказ есть приказ и люди из нашего взвода были откомандированы. Не прошло и получаса как ушли наши бойцы, с передовой начали доносится звуки ближнего боя, работал «Утес» и ПК, чуть позже к ним подключились минометы. Мы находясь на месте постоянного расположения стали ждать объявления боевой и готовиться к ней, но она так и не была объявлена, я же положив рядом с собой РПК, продолжал печать на нетбуке «Авося» первую часть «Очерков окопной войны». Вообще, у меня была задумка написать свои «В стальных грозах», книгу которая довольно сильно повлияла на меня еще задолго до войны. В свое время считая себя наационал-большевиком я взахлеб читал Эрнста Юнгера, и меня тогда особо поразила именно эта его книга, но к сожалению или к радости «В стальных грозах» у меня не вышло, а получилось то что получилось, тем временем звуки боя стали постепенно стихать и наконец совсем затихли. Вернувшиеся бойцы нашего взвода рассказали что, как только журналисты прибыли на передовую украинские войска предприняли попытку прорвать нашу оборону. Но нарвавшись на ответный огонь они нанесли минометный удар, отступили. Мы сели ужинать, на ужин у нас была тушенная картошка и вкусно отужинав, мы сели расписывать дежурства на ночь, мне выпала крайняя смена дежурства и тут пришел приказ что утром всем взводам надо выдвинутся на передовую, для укрепления позиций, потому как мне выпала крайняя смена внутреннего дежурства, я был избавлен от похода на позиции и посему пообщавшись с ребятами я взял книгу и лег читать, чтобы вскорости забыться сном, а за окном заходило солнце, окрашивая небо покрытое тяжелыми тучами в красный цвет, цвет крови….

6.
«И рассвете вперед, уходит рота солдат»
Н. Расторгуев

Проснувшись в 4 утра и приняв рацию от «Лекса», я заступил на дежурство. «Отбившись» по рации что у нас во взводе без происшествий, я взял нетбук у «Авося» и продолжил дальше печатать свои «Очерки…», ближе к шести начали стягиваться люди со всех домиков где располагался наш взвод, первым подошел «Стэн», доброволец из Италии. Этот доброволец участвует в нашей войне практически с самого начала, как старый антифашист он идейно приехал воевать еще в 2014-м с возрождающимся украинским интегральным национализмом. Поздоровавшись с ним я предложил ему чаю, еще раз подивившись тому как я, которого все считают правым, а украинские СМИ и вслед за ними некоторые российские блогеры называют меня «неонацистом» вполне спокойно и дружелюбно общаюсь с ярым антифашистом, но таковы превратности войны на Донбассе, когда правые бок о бок воюют с левыми против правых. Но это не предательство идеи, а просто разности национализмов в эпоху постмодерна. Если украинский национализм строится на антиимперскости, которая в сознании украинцев крепко спаивается с антисоветизмом и перетекает в русофобию, но русский национализм за исключением слишком уж маргинальных организаций типа «Северное Братство», строится на национализме любви согласно выражению князя Трубецкого сказавшего что «существует два национализма, национализм любви и национализм ненависти». Украинский национализм как калька слизанный с европейских аналогов, всегда был национализмом ненависти, русские же националисты в основном исповедуют национализм любви, построенный на взаимоуважении евразийских народов населяющих нашу необъятную родину и спаянные общей кровью пролитой за всю историю нашей страны. Украинцы же отказываясь от общей истории и стремясь в ЕС, хотят жить в выдуманном им мире. Ведь что такое Европа в глазах украинского да и вообще постсоветского человека, эта сытая жизнь, обеспеченность, социальная защищенность, замки, дамы и господа и вообще там практически рай. На самом деле, Европа не такая уж и «подрайская землица» как показывает мое личное общение с европейскими добровольцами которые приехали помогать нам в священной войне,там множество проблем усиленные огромным притоком иммигрантов и экономическим кризисом, существует довольно сильное неравенство стран, особенно в отношении недавно принятых. Образно говоря украинцы хотят жить пировать с господами, а придется питаться а лакейной. Украинцы ради того чтобы чтобы питаться объедками с барского стола, сознательно отказываются от братского союза евразийских народов который им предлагает Россия, созидающая сейчас Евразийский Союз, являющейся правопреемником Советского Союза и Российской империи, который по выражению Николая Устрялова «расцветает национальными цветами России». Но это было некое философское отступление, так сказать note bene. Ребята постепенно подтягивались в полной экипировке, ведь было неизвестно что могут предпринять украинские военные увидев что мы продолжаем укрепляться, приняв решение усилить оборону. Я не уйдя на работы из-за того что дежурил крайнюю смену по внутреннему наряду, остался на домике вместе с «Русом», и лег досматривать свои сны. Проснувшись от нестерпимой жары, я вышел во двор, и позавтракал картошкой «в мундире» которую приготовил «Рус», умывшись я позвонил своей жене, Наташе, пообщавшись с ней, я узнал как дела у моей маленькой доченьки которой в следующем месяце исполнялся годик, именно ведь ради ее будущего и будущего таких же маленьких детей, которые еще слышат голоса ангелов мы и сражаемся. Дождавшись когда проснется «Лева», мы взяли бутыли и пошли на родник за водой, питьевая вода ведь тоже очень важна на передовой и если в технической воде мы нужды не терпели, то питьевую воду приходилось таскать на себе каждый день. После обеда вернулись наши бойцы с передовой, начали рассказывать насколько расширились на позициях, показывая фотографии сделанные в момент работ, отметив что украинцы получив вчера достойный отпор видимо решили сегодня не испытывать судьбу и не рисковать, неся бессмысленные потери. Жара все усиливалась, отбавляя охоту что либо делать и мы разошлись по домикам устроив военно-полевую сиесту. Каждый занимался своим делом, «Авось» переписывался в социальных сетях, «Кубань» смотрел сериал «Однажды в Ростове», «Рыбак» и «Хамза» спали, «Жора» с «Лексом» ушли на ставок рыбачить, я читал книгу «Все страхи мира», «Рус» тоже читал, но классику советской литературы трилогию «Хождение по мукам». Наступал вечер и необходимо было готовить ужин. Как всегда за это дело взялись «Рус» и вернувшийся с рыбалки «Жора», с моей же стороны помощь ограничилась рубкой дров для костра на котором будет готовиться наш замечательный ужин, который мы как всегда съедим за общим столом, продолжая многовековые традиции воинов питаться сообща, демонстрируя этим некое братство и неразрывность наших судеб. А пока я рубил дрова, а на костре закипала в ведре вода под нашу неизменную «пасту аля рюсс». Ведро это словно древний котел скифов который выплавил из наконечников стрел легендарный скифский царь Ариант, соединил нас, словно древних скифов вокруг себя, а священный огонь костра озарял наши лица в предвкушении приема пищи на фоне степного заката, как всегда за котром вспоминали своих любимых, мирную жизнь или войну, а также вчерашний обстрел и бой. Поужинав, я опять связался с семьей, и пообщавшись с семьей вернулся за стол где расписывались дежурства, так как я дежурил крайнюю смену, у меня сегодня дежурства не было и впервые за пять дней мне предстояло спать, не просыпаясь до самого утра. Расписав дежурства, все разошлись по домикам и каждый опять занялся своим делом. Я же продолжил писать свои «Очерки…», написав пару страниц, я отдал нетбук «Кубани»,когда он вернулся с вечернего моления и взяв книгу «Все страхи мира» углубился в чтение, прерываясь на перекуры и общение с «Русом», «Авосем» и «Хамзой». О чем мы разговариваем вечером? Да как всегда, о том что происходит в мире, о любимых женщинах, о войне и истории, да мало ли тем для общения в тихий вечер, лишь иногда разрушающий тишину автоматическими очередями из крупнокалиберных пулеметов и отдаленными разрывами мин и артиллерийский снарядов. Постепенно все легли спать, не спали только дежурные, каждый час «отбиваясь» по рации что у нас все без происшествий. Постепенно и я отходил ко сну, чтобы вновь погрузится в мир грез, где рядом со мной будет моя семья, мать, жена и дочь, я буду с ними общаться и играть с дочкой, во сне будет чистый мир, такой о котором мы мечтали долгие годы на пути к независимости нашего степного края и до которого увы пока далеко, так же как и в четырнадцатом году, когда мы провозгласили Акт о суверенитете ДНР, а ребята из моего движения поднимали флаг «Донецкой Республики» на стеле рядом с ОГА…..
7.

«Я конквистадор в панцире железном, Я весело преследую звезду»
Н. Гумилев

День проходил за днем, обыденная жизнь на позициях проходила также размеренно, наряд сменялся нарядом, дежурство дежурством. В увольнение уехали «Лекс» и «Жора», прошли дожди и вновь солнце вновь неумолимо стало выжигать степь. В очередной раз мы пошли расширять наши позиции, со стороны третьей роты на позиции вышли два взвода, ибо третий взвод нес дежурство на постах. Выйдя на позиции мы попеременно продолжали вгрызаться в камень, который составлял основы почвы в нашей зоне ответственности, сменяясь на короткие перекуры мы работали сменяясь и ломом и киркой и лопатой. От неумолимой жары мы разделись по пояс, но это не спасало и создавалось такое впечатление что солнце решило сжечь все на земле и людей в том числе, к счастью я уже успел получить солнечный ожог по всему телу и поэтому последующий ожог мне был не страшен, но горячее дыхание выженной солнцем степи нестирпимо продолжало обжигать обливающиеся потом тела. Присев во время очередного перекура, я увидел парящих в чистом небе двух степных орлов, словно посланники древнего скифского бога Папая они кружили над нами и выделывали пируэты, как будто пытаясь что-то донести до нас и мне это что напоминало до боли. На мгновение я закрыл глаза и вспомнил. Это было в далеком и близком 2014-м году, когда наша республика находилась в кольце врагов, и мы могли себе позволить двигаться в произвольно выбранном направлении, потому что в каком бы направлении ты не пошел ты наткнулся бы на неприятеля. В то лето противник огненным кольцом сжимал нашу молодую республику и уже предвкушал праздновать победу в Донецке, казалось еще чуть-чуть и все, республике конец. Но враг не учел одного фактора и самого главного, пробудивший русский дух Великой Степи, которая как известно рабов не рождает. Ополченцы, плохо экипированные и вооруженные, похожие на разбойников и бандитов, готовы были стоять насмерть, умереть но не пропустить врага в сердце молодой республики, подобно героям нартского эпоса которым Бог сказал: «Что Вы выбираете вечную жизнь и плохое потомство, или смерть и вечную славу», нарты выбрали тогда смерть. Ополченцы были готовы тогда тоже выбрать смерть и умереть со славой, но не покрыть себя позором жизни в изгнании. Так вот, я тем летом также сидел на одном из полей на степных просторах, над моей головой также кружила пара степных орлов, и размышлял куда выдвинутся, когда мне позвонил мой тогдашний командир Леонид Баранов с приказом срочно выдвигаться со своими людьми в район ДАП. Там начался бой, украинцы грозили прорваться в город. Дав команду своим людям грузиться в автомобили, я посмотрел на небо там все также кружились выдавая пируэты степные орлы, пытаясь донести до меня какую-то важную весть. Мы погрузились в автомобили и сорвались в сторону Донецка, до самой нашей базы которая находилась недалеко от аэропорта, мы добраться так и не смогли. Путь переградил минометный и снайперский огонь со стороны противника, прямо по курсу горел сумермаркет «Метро». Мы остановились на перекрестке и засели рядом с охраной командира «Оплота» А. Захарченко, который корректировал огонь рядом распологавшихся минометов. Неожиданно впереди разорвалась мина, рядом сидевшей «оплотовец» с позывным «Казак», куря спокойно сказал: «Недолет». Следом далеко за нами разорвалась еще одна мина, на что «Казак» не вынимая сигареты изо рта, спокойно заявил: «Перелет, сейчас сюда прилетит», и действительно следом мина «легла» в рядом стоящий дом, но к нашему счастью не разорвалась. Я принял решение занять со своими людьми другую позицию и отдал команду бойцам сменить позицию. Только перебежав улицу, мы услышали как над головой пролетает мина, бойцы упали. Я же, впав в некий ступор, увидил как мина вошла в клумбу через дорогу и из земли торчит хвостовик, время длилось бесконечно долго и секунды расстянулись в вечность, наконец мои бойцы стали подниматься и отряхиваться, чем и вывели меня из ступора. Я осознал что мина не разорвалась и моя жизнь продолжается. Я открыл глаза, сигарета дотлела и мне следовало брать в руки лом и сбивать верхний слой бугра, для позиции под «Утес».
Так как, снимать верхний слой почвы со стороны окопа было не совсем удобно, я выбрался на сам бугор, чтобы сбить землю. Рискуя каждую секунду попасть под неожиданный огонь со стороны противника, я сбив полметра земли прыгнул в окоп, чтобы выгрести землю, к счастью противник огонь так и не открыл, доработав свое время, мы двинулись назад в сторону своего расположения, уходя я бросил взгляд на позиции, над ними все также кружили крылатые вестники, степные орлы…

8.

«Вперед, Варяг!»
группа «М. Д. П.»
В этой главе я хотел бы уделить немного времени вопросам касающимся подразделения, которое я создал и которым командовал почти год — подразделению «ВарягЪ». Первый вопрос это конечно о политической принадлежности моего подразделения. Отвечу сразу, для нас было неважно кто человек по политическим взглядом, главное было его готовность сражаться и если потребуется погибнуть за свой край, и свою вновь обретенную родину — Донецкую Республику, поэтому в нашем подразделении служили и коммунисты, и националисты, и русские, и дагестанцы, и армяне, и осетины, и татары, и греки.
Поэтому, несмотря на всю правую риторику в моих речах статьях наше подразделение не было русским националистическим формированием. Второй вопрос касается численности моего отряда, в разное время он насчитывал до ста человек, но активны были всегда не более тридцати человек. Теперь еще одно уточнение, несмотря на надпись на нашем первом шевроне «Добровольческий полк», это осталось не более чем надписью и задумкой, ибо в условиях построения ополчения в тот период вооружить такую массу людей, как полк было нечем. Тут же возникает вопрос и о нашем шевроне, в сети гуляет довольно большое количество видов наших шевронов, но в реальности их существовало два вида. С волчьей головой и более знаменитый с черепом и костями. Изначально, когда мы собрались ввиду своей малочисленности мы не могли активно противостоять противнику на определенном участке фронта, поэтому мы выбрали тактику «волчьей сотни», мы всегда появлялись в неожиданных местах, разведывали, «кусали» противника и быстро уходили в степь, чтобы появиться вновь в новом месте. Мы полностью соответствовали волчьей голове на своем шевроне. Позднее, когда мы перешли в строевую армию, мы соответственно и сменили шеврон. За образец был принят шеврон корниловских ударных полков, немного видоизменненый он и был выбран как наш шеврон и флаг. Лозунг на шевроне гласил: «Больше врагов, больше чести», эту фразу приписывают знаменитому капитану ландскнехтов, выдающемуся полководцу Священной Римской Империи Германской Нации Георгу фон Фрундсбергу (1473 — 1528) из баварского города Миндельхайм, ставшему родоначальников войска ландскнехтов.
В 1513 г. на требование венецианского военачальника Бартоломео д’Альвиано о сдаче города Фрундсберг будто бы ответил: «Все к лучшему. Чем больше врагов, тем больше чести». Впоследствии это выражение цитировалось как девиз Фрундсберга, хотя восходит, по-видимому, к более раннему времени.
До сегодняшнего дня, в баварском Миндельхайме каждый три года проводится Миндельхайм фестиваль.
А вот что пишут историки про Ландскнехтов, созданных фон Фрундсбергом:

…В таких условиях немецкие наемники закономерно должны были осознать себя как единое сообщество с собственными правилами, обычаями и нормами поведения. Подобным образом формировался корпоративный дух и у наемников других национальностей, однако, в данном случае существенное влияние оказало еще одно, уникальное, обстоятельство — длительное присутствие в области группового сознания отчасти планомерно разработанной, отчасти самостоятельно развившейся идеологии. В ее основе первоначально лежали четыре основополагающих принципа. Максимилиан I Габсбург, создавая на основе верхненемецкого ополчения новое военное сообщество, пытался найти в нем прочную опору и во внешней, и во внутренней политике. Поэтому первым пунктом идеологии ландскнехтов стала необходимая преданность империи и императору. Вторым, поскольку новое войско нужно было сделать привлекательным для самых широких слоев населения, в том числе и для дворянства, с понятным пренебрежением относившегося к службе в пехоте, стала идея «рыцарственности» и этих войск. Третьим основным принципом явилась идея воинского братства, необходимая для обеспечения внутреннего единства весьма разнородного контингента. Четвертым — декларация «благочестивости» ландскнехтов, которая должна была обозначить религиозное и духовное единство корпорации.

Воедино эти идеи были сведены присвоенным зольднерами понятием «Орден ландскнехтов». Реальный Орден ландскнехтов — плод неудачной попытка создания Максимилианом I светского рыцарского ордена — имел мало общего с повседневной военной практикой. Однако он, точнее его идеальное и весьма искаженное отражение, существовал в сознании кнехтов, был основой их самопредставления и самоидентификации. Следует отметить, что подлинной сущности настоящего рыцарского ордена ландскнехты, в большинстве своем люди простонародного происхождения, не понимали и не могли понимать, и его элитарный, закрытый характер воспринимался ими скорее по более близкой аналогии с привычными духовными орденами. Так, известный нюрнбергский нищий поэт и певец начала XVI в., бывший ландскнехт, потерявший зрение в бою, Йорг Графф в своей «Песне об ордене военного люда» очень явно обозначил связь последнего с монашеским орденом, причем сам стиль изложения Граффа весьма схож со стилем монастырского устава.1) Именно в таком, весьма своеобразном, ключе военные изначально представляли свое сообщество, поскольку просто не знали иных вариантов классификации совершенно нового для Европы того времени образования.

В годы Второй мировой войны в честь Георга фон Фрундсберга была названа 10-я танково-гренадерская дивизия СС «Фрундсберг», сформированная в южной Франции.

В начале Первой мировой войны, в 1914 году, когда Англия вступила в войну, Германская империя выдвинула лозунг фон Фрундсберга — «Больше врагов, больше чести!».
Несмотря на то что, фраза была немецкая она стала довольно популярна среди блогеров, которые освещали деятельность нашего подразделения. Что касается нашей принадлежности, то с момента своего основания в мае 2014-го года до сентября 2014-го мы подчинялись МГБ ДНР, после чего ушли в состав военной комендатуры и пробыли там до января 2015-го года, после чего стали 3-й штурмовой ротой в составе 5-й батальоно-тактической группы Республиканской Гвардии, участвовали в углегорско-дебальцевской операции и удерживали позиции в районе населенного пункта Пески, были в командировке на южном фронте, и удерживали позиции под Марьинкой, после вступления Республиканской Гвардии в состав 1-го армейского корпуса ДНР, подразделение «ВарягЪ» прекратило свое существование… Вот и все ответы на вопросы, которые часто возникают во время обсуждения моего подразделения….

Submit your comment

Please enter your name

Your name is required

Please enter a valid email address

An email address is required

Please enter your message

Листы

HotLog

Движение Новые Скифы © 2018 All Rights Reserved

Проект Новые Скифы

Designed by WPSHOWER

Powered by WordPress