No Censored!

Путешествуя по бескрайним степям юга России, частью которых является, и моя малая родина Донбасс разорванный сейчас военной бурей, в период относительного затишья на фронтах (а, оно всегда относительное, даже когда объявлено перемирие продолжают рваться мины и снаряды, лишаются крова и гибнут люди), я взял небольшой отпуск в своей воинской части. Отправившись, в путешествие я взял с собой несколько книг которые давно хотел прочитать, но по разным причинам так и не мог сего сделать. И вот, остановившись на ночлег не далеко от очередного места силы, коих в степи предостаточно, я углубился в чтение одного из старых сборников рассказов Лимонова, сие рассказы как все были усеяны откровенными сценами, и я невольно задумался о таком явлении в русской истории как цензура, ведь согласно тому же Лимонову, русская литература до Набокова была пресной, да и того признавали с трудом.
И, действительно, и простой обыватель, и высокопарный интеллигент любят говорить, что в СССР секса не было, не говоря при этом что, в «России, которую мы потеряли» его не было также. Российская классика, за исключением поэзии целомудренна до неприличия. Исключение составляет разве что тот, которого сейчас называют «наше все» и день рожденье его празднуется на государственном уровне, а бедные дети вынуждены зубрить его стихи чуть ли не с восьмилетнего возраста, но еще в XIX веке говорили, что, в поэзию он вбежал «на тоненьких эротических ножках». Сам же Александр Сергеевич говорил, что, свобода придет в Россию только тогда, когда там напечатают Баркова. И только с появлением такого явления как «Серебряный век», запретное начинает проникать в великую и могучую нашу литературу, которую многие из нас знают только из учебников и советских хрестоматий – внимательно почитайте того же Андреева, Бунина, Куприна, да и Арцыбашева не мешало бы. Да и существует мнение что, многие поэты не брезговали пошлыми стихами, которые в советское время блуждали в виде самиздата, а в девяностые выходили отдельной книгой. Говорят, даже, что, одной из причин революции тало раскрепощение русской литературы и снятие неких табу, ведь без запретов и твердой руки в России нельзя.
Что же касается просвещенной Европы, на которую сейчас молятся поборники либеральной свободы, то дело там обстояло если не хуже, то явно не лучше. Великий французский писатель Франсуа Рабле впустил в мир литературы язык простолюдинов, но его книги сжигались на костре и только заступничество короля уберегло его бессмертный труд для потомков. Итальянец Джакомо Казанова за свои откровения даже сел в тюрьму. Но самый сильный удар по целомудренности в литературе нанес конечно же, знаменитый маркиз де Сад, который за свои фантазии, изложенные на бумаге, был вынужден бежать из родной страны, потом отсидеть в легендарной Бастилии и, наконец, окончить свою жизнь в «психушке».
В ХХ же веке, когда спали практически все табу и настала эпоха толерантности, литература раскрепощалась довольно туго. Под запрет в разное время попадали Джойс, Миллер и Набоков. Что же, творилось в условиях тоталитарных режимов, где все должно быть «расово верным» или идти в ногу с генеральной линией партии не хочется и писать. Но, тем не менее, к началу нового века практически все запреты в литературе спали как оковы, а если не верите прочитайте любимого мной Сорокина у которого в книгах Вы найдете изврат любой сложности, вплоть до капрофагии (читай книгу «Норма») или того же Лимонова с его сочным описанием половых сношений.
Лично я считаю, что литература должна быть свободна от всяческих запретов и цензур, о чем ратовал еще великий русский поэт Ф. Тютчев, которого в распущенности обвинить никак нельзя. Но, тем не менее книги и писателей я люблю не за их распущенность и вседозволенность, а также девиации различной степени густоты, а то, что, они могут привить мне чувство сопереживания героям. Одна из моих любимых сцен, так сказать эротического содержания, конечно у Фаулза в его несравненной «Любовнице французского лейтенанта». Но более всего, мне понравилась даже не сама сцена, сколько заключение автора об их соитии: «С того момента как он поднялся с колен, чтобы заглянуть в спальню, прошло ровно девяносто секунд».
Всевозможные радетели за целомудрие и прочие ханжи, мне жаль Вас до слез, когда Вы решитесь прочитать эти строки.

Александр Матюшин
Наркомскиф ДНР

Продолжение

Submit your comment

Please enter your name

Your name is required

Please enter a valid email address

An email address is required

Please enter your message

Листы

HotLog

Движение Новые Скифы © 2018 All Rights Reserved

Проект Новые Скифы

Designed by WPSHOWER

Powered by WordPress