Скифы – дорийцы Азии

Растущая популярность буддизма вызывает последовательный интерес к буддийской традиции, прежде всего в ее северной разновидности Махаяны (наиболее известной у западных адептов этой религии). В настоящее время уже ни для кого не секрет, что на интеллектуальную традицию и эстетику северного буддизма активно повлияли греки и эллинизированное население Средней Азии и Северной Индии. Существенную часть этого населения составляли скифы и родственные им народы (сарматы, саки, юэчжи-асины и др.), ареал расселения которых к началу эпохи завоеваний Александра Македонского (IV век до н.э.) простирался от Причерноморья до Алтая. 

Скифская культура была эллинизирована еще за несколько веков до македонской экспансии, скифская мифология непосредственно интегрирована в древнегреческую, а скифские герои являются потомками античных богов. 

Скифский философ Анахарсис (ок. 614 — после 559 гг. до н. э.) считается одним из семи великих мудрецов Древней Греции.

При этом религиозно-культурные комплексы западных (Северное Причерноморье) и восточных (Таримская впадина) сарматов во многом близки, что позволяет говорить о скифском мире как заповеднике архаичного евразийского кочевничества. 

До сих пор ведутся споры об этническом и даже расовом происхождении скифов, поскольку типажи отдельных скифских популяций размыты от типичных европеоидов до не менее типичных монголоидов. При этом доминирующей гаплогруппой у большинства скифских мужчин является R1a, трактуемая почти исключительно как «арийская». Откуда же тогда такая разница в генотипе? На самом деле все очень просто. 

Евразийские кочевники, распространившиеся в древности по всей Великой Степи – от предгорий Прикарпатья до сопок Манчжурии – представляли собой мужские фратрии родственного корня, прародина которых, судя по всему, лежит где-то в регионе медно-бронзовой Ямной культуры, географический центр которой примерно соответствует современной Волгоградской области. Кочевые ямники – это почти исключительно мужчины, бравшие себе жен из местных женщин на захваченных территориях. Скифские женщины являются носительницами более двух десятков гаплогрупп, причем как западного (европеоидного), так и восточного (монголоидного) типов. Отсюда, по мужской линии все скифы – братья, а по материнскому наследию – чужаки. 

Братья — скифы

Считается, что в основе расовых характеристик отдельных популяций лежит именно женская наследственность. Фигурально выражаясь, от матери человек заимствует тело, а от отца – дух. Поэтому не удивительно, что носителями мужской гаплогруппы R1a до сих пор является существенная часть населения России (включая татар, башкир и кавказских народов), Казахстана и Средней Азии, Ирана и Северной Индии (включая Пакистан). Причем если в России R1a в сумме дает около 50 млн. человек, то в Индии и Пакистане их будет более 200 млн (в основном представители высших каст).    

В Южную Азию протоскифские племена проникли еще за полторы тысячи лет до н. э., сформировав там, на базе автохтонной (неарийской) гандхарской культуры, ведийскую общину железного века (махаджанапады как вотчины или «царства» пастушеских патриархов). Часть воинской элиты гандхарцев составляли скифские роды, к которым относились и шакьи (сакьи-саки, потомки андроновцев), выдвинувшие ряд ярких лиц индийской истории, в том числе мудреца Гаутаму Шакьямуни, чакравартина Чандрагупту и великого покровителя буддизма Ашоку (III век до н. э.). 

Начиная со II века до н. э. индо-скифы начинают формирование своего государства на территории Северо-Западной Индии (от Аравийского побережья до отрогов Гималаев), выступая политическими наследниками эллинистических Греко-Бактрийского и Индо-Греческого царств, отложившихся от власти сирийских Селевкидов еще в III веке до н. э. 

Индо-скифское царство, сложившееся вдоль транзитных путей международной торговли на территории Средней Азии, представляло собой мультикультурный конгломерат брахманистов, буддистов, джайнов, зороастрийцев, христиан, манихеев, иудеев, бонцев и многочисленных представителей локальных культов. Сама пришедшая с севера скифская властная элита стремилась править в стиле эллинистических монархов, часто провозглашавших себя божественными посланниками, мессиями, спасителями. 

Скифские корни северного буддийского искусства прослеживаются еще с эпохи раннего эллинизма, прежде всего – в облике Геракла (легендарного скифского первопредка), сопровождающего на многочисленных фресках и барельефах Будду Шакьямуни. Позже из этого богатыря с палицей были развиты другие образы буддийского и индуистского пантеонов. Помимо Геракла в раннем буддизме Севера прослеживаются образы других эллинистических божеств, входивших в скифский пантеон: Зевса, Тихе (богиня судьбы, она же буддийская Дхармачакра), Гестии, Геи, Афродиты, Посейдона (божество с трезубцем, позднейший Шива как бодхисаттва и покровитель йогинов), Аполлона, Ареса, Атланта… Также были в ходу такие декоративные элементы, как херувимы с венками, орнаменты из виноградной лозы, кентавры и тритоны.

Антуан Бурдель. «Геракл и Стимфалийские птицы»

Скифское происхождение имеет сама буддийская ступа, берущая свое начало в курганной культуре Евразии. Первые известные археологам курганы появились более пяти тысяч лет назад, в Северном Причерноморье, откуда они распространились, вместе с коневодством и колесницами, от Ирландии до Алтая. Буддийская ступа – аналог скифского курганного погребения знатного лица, иногда – со всей челядью и даже домашними животными. В буддизме, разумеется, идеология кургана была переосмыслена с точки зрения бескровной жертвы – как и в христианстве была переосмыслена идеология ветхозаветного жертвоприношения. Со ступой также можно сравнить христианский храм, в котором непременно должны храниться святые мощи праведника (или, хотя бы, их частица). 

Своего апофеоза скифское влияние в Южной Азии достигло в период расцвета гандхарского искусства и канонизации Северного буддизма кушанским царем Канишкой Великим. Время существования Кушанского царства (105–250 гг. н.э.) совпадает хронологически с правлением в Иране парфянской династии зороастрийцев-Аршакидов (250 г. до н.э. – 224 г. н.э.) – потомков родственных скифам массагетов из Хорезма, – а также с периодом принципата и гностического христианства в истории Римской империи (31 г. до н.э. – 235 г. н.э.). 

Кушаны, будучи близкими родственниками скифов, произошли из кочевой скифской стихии, ее восточного крыла. Благодаря инициативе кушанских царей и эллинизированной скифской аристократии, буддизм Махаяны, в его санскритской версии гандхарских мудрецов, превратился в аналог ортодоксального христианства на Западе – универсальную религию космополитической элиты, интегрировавшей свои фамильные культы в культ императора как посланца небес, облеченного божественными инсигниями василевса-чакравартина, мессии-помазанника, царя мира… 

У кушан и у скифов в целом мы видим близкую греко-римлянам практику почитания аристократических семейств в качестве потомков богов и небожителей, что давало главам таких семейств (лат. paterfamilias) наследственное право на фамильный культ, которого была лишена не входившая в этот закрытый клуб «чернь». 

Куланы

После объявления императором Константином Великим христианства государственной религией Римской империи, воцерковилась в полном составе вся корпорация жрецов-юристов, во главе с самим Великим понтификом, преобразовавшим старую юридическую коллегию в Римскую курию. Представители римских родов заняли наследственные кафедры провинциальных епископств, используя церковь и институт святых (как субститут культа предков) в качестве нового инструмента управления варварами. 

Примерно то же самое сделали кушаны: после завоевания Индо-Греческого царства они рассадили по всей стране, в качестве военно-административной элиты, своих наместников, снабдив каждого из них канонической биографией в соответствии с персональной линией перерожденцев, восходящих к самому Будде и его окружению. Таким образом мы имеем культ чакравартина как аналог культа императора в Риме и шахиншаха в Иране. Главы кланов, взамен присяги на верность «царю царей», получали из Небесной канцелярии каноническую историю своего рода как некий сертификат на членство в клубе потомков божественных предков, наследственных героев и перерожденцев. 

При этом удивительно, что культурно-мистическое наследие Великой Скифии (Великий Свитьод) наиболее адекватно сохранилось в передаче не-скифского (неарийского) населения Центральной Азии, прежде всего – в формате Тибетской религии, включающей в себя, помимо буддизма Гандхары-Уддияны, скифо-иранскую по происхождению мистическую традицию бон. 

Происхождение бон туманно, но считается, что его в Тибет занесли проповедники из легендарной страны Тагдзиг (sTag-gzig), отождествляемую с Таджикистаном или даже с самой Шамбалой – Олмо Лунгринг (ol-mo lung-rings) или Длинная Долина бонских хроник. Проникновение Северного буддизма в Тибет шло через посредничество бонского царства Шангшунг в Западном Тибете, граничившего с буддийской Уддияной. Именно по этим территориям проходил Великий Шелковый путь, вдоль которого распространялась Махаяна как форма культурной экспансии эллинизированного скифства – практически от Египта до Японии. 

Божество религии бон

Историческим завещанием скифского буддизма стало учение о Калачакре (Колесе времени), сформулированное мудрецами Уддияны незадолго до исламского завоевания Северной Индии. В Калачакра-сутрах рассказывается о единстве человека и мира, о парадоксах пространства-времени и о космическом теле Универсальной Аватары, а также об инициатических практиках, позволяющих проникать в суть вещей. Здесь под «Олмо Лунгринг» подразумевается «община посвященных» в бон адептов. В конце кальпы, после разрушения мира огнем, эта община должна вознестись над миром к своему небесному двойнику по имени Сипа Есанг (srid-pa ye-sangs). Такая метафизика напоминает христианские представления о вознесении на небеса земной церкви как общины верующих – вознесение к Христу небесному. Аналогичным образом члены исмаилитского джамаата (гностический ислам) объединяются в световом теле Аль-Каима – имама воскресения, воспаряющего в конце очередного космического цикла к небесному архетипу Первого Интеллекта (Универсальная Аватара Генона или Небесный Адам каббалистических доктрин). 

Здесь везде мы имеем дело с дискурсом гностической традиции позднего эллинизма, объединявшей интеллектуалов и ученых древнего мира поверх межконфессионального нестроения и распространявшейся вдоль всего Шелкового пути купцами, учеными, ремесленниками, артистами, жрецами, чиновниками и воинами. Существенная часть этого маршрута, как уже говорилось выше, проходила в пространстве «скифского коридора», под охраной местных царьков. Центральным хабом этой транс-евразийской системы международной торговли выступала буддийская Бактрия и прилегавшие к ней регионы: Согдиана, Ариана, Гандхара… 

Северный буддизм явился точно таким же порождением скифского мира, как и зороастризм Сасанидского возрождения (226–652 н.э.). Сам Заратустра рисуется кодифицированной Авестой как идеальный жрец-воин-скотовод – образцовый царский скиф. Более того, скифство серьезно повлияло на становление индуизма как религии постбуддийского периода (ответ брахманизма на вызовы буддизма, джайнизма и других школ шраваков-нигилистов). Некоторые скифские вожди правили в Южной Азии в качестве индусских царей, а их клановое объединение стало ядром будущей варны кшатриев. Последняя скифская династия Западных Кшатрапов (кшатриев) продержалась в Индии до середины первого тысячелетия нашей эры. 

Сегодня скифское наследие в культуре Евразии привлекает все больше внимание не только профессиональных исследователей, но и широкой публики, интересующейся общим наследием народов континента. 

Северный буддизм эстетически и литургически удивительно напоминает мистерии восточного христианства: культ священных мощей и икон, пышные облачения иереев, мистическая иерархия чинов, физический контакт с божественной эманацией (благодатью) через причащение освященным и ритуально рассеченным хлебом в человеческой форме. Не удивительно, что в пост-скифском мире (Европа от Дублина до Владивостока) столь популярен Северный буддизм Махаяны, включающий в себя элементы не только скифской культуры, но и эллинской философии (напр. влияние стоиков на концепции йогачары). 

Между тем, спартанцы – военная элита дорийцев – возводили свое происхождение, подобно скифам, к Гераклу. Можно предположить, что дорийцы и спартанцы восходят к единому Гиперборейскому предку, некогда обитавшему к северу от пояса расселения древнейших земледельцев Евразии (Южная Евразия).

Первопредок из Гипербореи

Таким образом получается, что скифы – это дорийцы Азии, приверженные культу коня и железа как основных средств своей культурной экспансии, а античная философия, принесенная греко-македонцами на Восток в лице Александра Македонского, ученика Аристотеля, сыграла роль одного из идейных источников эллинистического буддизма Махаяны.

Владимир Видеманн

Submit your comment

Please enter your name

Your name is required

Please enter a valid email address

An email address is required

Please enter your message

Листы

HotLog

Движение Новые Скифы © 2019 All Rights Reserved

Проект Новые Скифы

Designed by WPSHOWER

Powered by WordPress